Среда, 17.11.22, 11:08
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Ахматова2

Реквием


Всё это произведение, как и всё, написанное Ахматовой, - иносказательно.

Эпиграф

Нет, и не под чуждым небосводом
И не под защитой чуждых крыл,
Я была тогда с моим народом...
Фразы, построенные по схеме "Нет, не то-то, а вот это!" содержат (после опровержения "Нет!") перефразировку того, что опровергается (обозначено здесь "то-то"). В данном случае Ахматова опровергает, что "она была под чуждым небосводом и под защитой чуждых крыл". Но ведь никто её в этом (если читать в первом смысле) не обвиняет! Нечего опровергать! Остаётся допустить, что здесь иносказание. Достаточно вспомнить, что обозначается "небом", "крыльями", по какому признаку разделяет Ахматова людей на "своих" и "чужих". И тогда становится понятно, КАКИЕ обвинения отводит от себя Ахматова, и ЧЕМ она мотивирует, чем оправдывается, какие приводит доказательства своей невиновности.
"Мой народ" - необходимость иносказательного прочтения этого словосочетания в устах Ахматовой подметил даже Павел Фокин в предисловии к своей книге "Ахматова без глянца".
Два раза подряд "чуждым", "чуждых" - это сигнал: "Здесь иносказание!" Да и само слово "чуждый" сюда не очень подходит по контексту. Крылья - это приспособления, с помощью которых птицы летают. И если словом "птицы" обозначаются поэты, то что обозначено крыльями?

Вместо предисловия

С вопросом: "А это Вы можете описать?" к Ахматовой обратился не тот, кто опознал её, а "стоявшая за мной женщина". Уже одно это напоминает парадокс и заставляет предположить иносказание, читаемое, например, так:
"Стоящая за мной женщина" - это её последовательница, преемница, наследница, владевшая сокровищем Ахматовой после неё, правда, недолго - всего три года (1918-1921). И эту женщину, действительно, мог интересовать вопрос: "Ну, и как ты ТЕПЕРЬ себя чувствуешь? Как ТЕБЕ живётся?", и она, действительно, была очень далека от ПОЭЗИИ.
Вопрос о том, кто же "опознал" её, пока остаётся открытым. У меня есть предположения, но высказывать их рано (они пока на уровне интуиции, догадок).

Посвящение

Описывается, как жить с немилым, и чем это кончается.

Вступление

"Ленинград" = Ахматова.
"Возле тюрем" - В квартире Пунина
"...Улыбался только мёртвый, спокойствию рад" - Кто был доволен происходящим так, как здесь описано? -Пунин.
"Звёзды смерти стояли над нами" = Она могла забыть (Разлюбить!) Гумилёва. 

Три заключительных строки описывают, как живётся в "тюрьме" у Пунина.
I
Уводили - арест Пунина.
II
"Тихо льётся тихий Дон" - нет комментариев.
IV
Несоответствие, парадоксальность:
Хоть показывай, хоть не показывай "весёлой грешнице", даже если бы она "исправилась" после этого - от её поведения не зависит то, что с нею происходит теперь (читаемое в первом смысле): тюрьмы, передачи в тюрьмы и прочая "ежовщина" - это следствие изменений политической системы.
А если читать "Реквием" иносказательно, как описание ЛИЧНОЙ жизни Ахматовой, то никакого противоречия нет: она сама построила свою жизнь, никакой власти над собой никогда не признавала.
VI
"О твоём кресте высоком" - вроде, о Гумилёве. Но почему он назван "сыном" (3-я строка)? Видимо, всё-таки, это - любовь (Гумилёва. И к Гумилёву. ИХ любовь.) Тогда всё становится на свои места.
VII ПРИГОВОР
Текст как-то совсем не соответствует названию (кроме первой строки "Упало каменное слово").


Эпилог
"Хотелось бы всех поимённо назвать"
Перечисление имён конкретных людей не соответствует стилю  РЕКВИЕМА, звучащего на патетической ноте, где действующих лиц - миллионы.
"Да отняли список"
Получается, что у неё был список женщин, стоявших в тюремной очереди!
"И негде узнать"
При желании можно найти в живых кое-кого из той очереди, и воссановить некоторые имена. Пять-шесть-десять имён было бы достаточно для ХУДОЖЕСТВЕННОГО произведения.

Если в предисловии "стоящая за мной женщина" - это её последовательница, преемница (не знаю, как назвать), одним словом, "та, что была ПОСЛЕ НЕЁ", - то и в эпилоге все упомянутые женщины мыслятся как "женщины Гумилёва" (Да простится мне такое вульгарное выражение!).


Биографам Гумилёва не так уж трудно по приметам, оставленным Ахматовой, идентифицировать КАЖДУЮ из перечисленных Ахматовой.

"Окно" символизирует возможность "выглянуть из своей скорлупы", посмотреть на мир по-новому. "Едва довели" - значит "А дальше-то не повели!". Понятно, КТО не повёл дальше (а довёл только до окна). Его имя НЕ УПОМИНАЕТСЯ и не может быть названо. Поэтому подлежащее в этом предложении - неопределённо-личное.

При таком прочтении понятно, почему хочется всех поимённо назвать (Да их не так уж и много!), что значит "Отняли список" - О женщинах Гумилёва можно узнать ТОЛЬКО ИЗ ЕГО ПРОИЗВЕДЕНИЙ, а они конфискованы, и поэтому "и негде узнать".



А в зеркале двойник бурбонский профиль прячет
И думает, что он незаменим,
Что всё на свете он переиначит,
Что Пастернака перепастерначит...
А я не знаю, что мне делать с ним.

1-й вариант прочтения.
В зеркало смотрит Ахматова, видит там саму себя, называет себя двойником и рассказывает о двойнике - о себе.  При таком прочтении нарисованный образ Ахматовой (собственного двойника) получается несовместим с той Ахматовой, которую мы знаем.
Разве Ахматова считала себя незаменимой? Наоборот, это образец скромности, "вписываемости" в ситуацию (любую).
Разве Ахматова собиралась "переиначить всё на свете"? Наоборот, она вручала себя Воле Божьей.
И соперничества с Пастернаком не было.  Они были друзья, работали параллельно, а не конкурировали.
И уж  совсем странный вопрос: "Что мне делать (как справиться) с моим изображением в зеркале?"

2-й вариант прочтения.
1. Ахматова пользуется словом "двойник" в довольно-таки специфическом смысле. Весьма наглядно смысл этого слова прорисовывается в стихотворении, где "мраморный двойник озёрным водам отдал лик". здесь не будем заострять внимание на том, кто же этот двойник. Важно, что двойником Ахматова называет   НЕ  СЕБЯ.
2. Зеркалом Ахматова называет изображение\отображение, образ человека в произведении (чаще всего, в поэтическом)
3. Таким образом:
Некто в своих стихах прячет "бурбонский профиль".
Здесь легко угадывается  синекдоха: "бурбонским профилем" обозначен "человек с бурбонским профилем", то есть, сама Ахматова.
4.  Итак:  Некто в своих стихах прячет образ Ахматовой.
5  Кто больше всех писал об Ахматовой, общеизвестно - Гумилёв.
6.  К тому же он заявлял: "Я один переделаю мир. Были попытки - Будда, христос - неудачные."
7.  И в теории стиха Гумилёв занял особое, ведущее, исключительное положение.
8. О чрезвычайно высоком мнении Гумилёва о себе ходили легенды.
9.  А поскольку мысли о Гумилёве преследуют Ахматову уже давно и постоянно (с конца 30-х годов) - то понятно,  что это беспокойство и выражено в последних словах стихотворения. И вопрос, завершающий стихотворение, в первом варианте прочтения воспринимаемый как шутка, при втором варианте оказывается полон безысходной трагичности, неизбывной боли.


"..А друга моего последний мчал корабль  Неокончено
От страшных берегов пылающей отчизны."
("Я именем твоим не осквнрняю уст...")

Предлагаю такое лирическое прочтение, возникшее из-за нескольких странностей этого текста.
"Последний".  Разве суда перестали курсировать после того, как друг  отплыл от берегов отчизны?
К тому же корабли по морю не мчатся, а плавают довольно медленно, степенно, как бы неторопливо.
Да и было бы странно ожидать от Ахматовой, классика русской литературы,  чтоб из-под её пера выходили стихи на уровне частушек:  "Мой дружок плывёт на парохо-одике!"
Однако, есть способ, как избежать такого унижения Ахматовой.  Достаточно предположить, что Ахматова говорит о серьёзных вещах, но иносказательно, образным языком. Согласитесь, что уход человека из жизни (отбытие в мир иной) является более важным событием, производит большее впечатление на свидетеля (тем более, участника) события и заслуживает занять более достойное место в творчестве поэта, чем отъезд человека за границу.

Конечно, я понимаю тех читателей (и литературоведов, потому что литературоведы - это те же читатели, только они ещё что-то говорят о произведениии), которые, найдя первый смысл, по которому друг - это Борис Анреп, успокаиваются, и очень довольны, как ловко Ахматова изобразила заключительный этап их (Ахматова - Анреп) взаимоотношений  (после этого была ещё только одна встреча через пятьдесят лет, но им не удалось преодолеть стену взаимоотчуждения - слишком уж  РАЗНЫЕ  они стали люди).  Но. Нижеследующие рассуждения  я предлагаю для более вдумчивых читателей, а также для тех, кого заинтересовали вышевысказанные, очевидные положения.

К сожалению, они недоработаны:
.. запрещён..
.. сметал..
.. удрал..
"сметал людские жизни, а его мчал корабль",  то есть, несмотря на кажущуюся очевидность, что Гумилёва смёл прославленный Октябрь, Ахматова заявляет: Нет, его умчал ПОСЛЕДНИЙ КОРАБЛЬ от пылающей отчизны (то есть, бывшей семьи. Именно её он покидал, уходя в последний путь).

 

Cinque

.. ..Что тебе {Исайе Берлину} на память
оставить? Тень мою?.. ..или вышедший вдруг из
рамы новогодний страшный портрет?
Чей портрет может (хочет, предлагает) она
подарить? Свой? (Или тень - или портрет)
Где мы встречали "новогодний портрет, вышедший
из рамы"? - В "Поэме без героя", часть 1,
глава 2.
Кто был изображён на этом портрете? КТО? Вся
вторая глава обращена к этой "голубке",
"актёрке", "Коломбине десятых годов". И
Ахматова отправила бы её обратно в портрет, но не может, не смеет: "Сегодня такая ночь, когда нужно платить по счёту" - исповедоваться в своих грехах можно только лично. Вот Ахматова и исповедуется в СВОИХ грехах от лица
Коломбины.

звон берёзовых угольков - Берёзы символизируют людей России, и вот что от них осталось.

 
Ахматова - Высоцкий
 
Горы. ("К вершине": Здесь Вам не равнина..., "Прощание с горами": В суету городов и в потоки...)
"...в тот единственный сад, где лучшая в мире стоит из оград." По какому признаку следует СРАВНИВАТЬ ограды, чтоб узнать, какая лучше? По цвету? По форме узора? По высоте? По долговечности? По материалу, из которого изготовлена? По месту, ГДЕ установлена? Вопросы можно продолжать очень долго, но никакая информация об ограде не даёт оснований судить, какая лучше. Очевидно, Ахматова оценивает свою ЛУЧШУЮ ограду СУБЪЕКТИВНО. По-видимому, с этой оградой связаны какие-то САМЫЕ СЧАСТЛИВЫЕ воспоминания.
"Лучше гор могут быть только горы...
...И только немного завидуешь тем, другим, у которых вершины ещё впереди."
По каким признакам следует сравнивать горы, чтоб узнать, какая лучше? По высоте? По крутизне склонов? По растительности на склонах? Проведено ли БЛАГОУСТРОЙСТВО для туристов\горнолыжников? Нет. Никакие КАЧЕСТВА гор здесь ни при чём. Важно, что эта гора "новая" (тем и лучше). Дальнейшее рассмотрение показывает, почему новая лучше.

Завидовать я могу тебе только в том случае, если у тебя есть нечто, А У МЕНЯ ЭТОГО НЕТ. Ничто не мешает мне ТОЖЕ покорять "вершины, которые у тебя впереди". Слово "завидовать" здесь неприменимо. Однако его применение выглядит оправданным, если "горы" - это люди, особенно, противоположного пола. (Часто говорят "покорить", подразумевая "добиться благосклонности, расположения женщины, которая в этом тебе отказывает"). И не станет же человек "покорять" женщину, если её уже покорил, (точнее, покоряет - у него "вершина впереди") друг (в тексте - "другие"). Поэтому сказано: "немного завидуешь". Особенно внятно за такое прочтение говорит слово "никто": Нет ничего лучше девушки в её первозданной чистоте!
ВСЁ, что сказано в этом стихотворении о горах, фактически, к горам неприложимо (точнее, приложимо, но с натяжкой). Если же считать, что словом "горы" обозначены люди, стихотворение становится прозрачным, как слеза, и наполненным настоящей болью поэта, а не напыщенными восторгами альпиниста.
Подтверждение. Перед некоторыми песнями Высоцкий произносит несколько слов в виде введения, пояснения к песне. Обычно эти комментарии идут вразрез с содержанием песни, не помогают разобраться в смысле произведения, а касаются только внешней стороны произведения. Для чего же он их произносит? По-видимому,автор даёт пояснения ТОЛЬКО о формальной стороне произведения, тем самым как бы намекая: "На самом деле, здесь - иносказание". Применяются им и другие способы обратить внимание на иносказание: повторы, парадоксальности...(те же, что и у Гумилёва). Если присмотреться повнимательнее, очень и очень многие песни Высоцкого предстанут как иносказания (в духе Гумилёва). "Спасите наши души", "Было так: я любил и страдал...", "Скалолазка", "Кони привередливые", "Братские могилы", "Расстрел горного эха", "Мы вращаем землю"...

9 апр. 2010
 
 
"Вот это да!"
 

Его Иуда обыграл и в тридцать три, и в сто одно!
обыграл - не обидел,не причинил ни какого вреда, а только превзошёл, обошёл, набрал больше баллов, очков.
В чём же превзошёл? В "игре в тридцать три". 33 - это число лет, прожитых Иисусом Христом на земле. Кстати, Гумилёв прожил 35. это очень близко к тридцати трём. Тем более, что последние два года его жизни, 1919-1921 годы, только с натяжкой можно назвать жизнью. Ахматова же прожила несравненно более, долгую жизнь, 77 лет!
В "игре в сто одно". Как известно, Ахматова собирала отзывы о себе, о своём творчестве, в основном, так сказать, свои характеристики, свои отражения в умах окружающих, в папке под названием "В ста зеркалах". А Виленкин свою книгу, посвящённую творчеству Ахматовой, озаглавил "В сто первом зеркале", то есть "ещё одно мнение, ещё одно изображение".
Таким образом, Ахматова обошла Гумилёва и в этом вопросе - по числу отзывов. Как известно, более-менее интенсивное изучени Гумилёва началось только после его реабилитации в 1986 году.
Таким образом, следуя обозначению, введённому Гумилёвым в стихотворении "Мои читатели", Высоцкий вполне мог обозначить Ахматову "Иудой".
 

КИТЕЖАНКА
В этой поэме с первых же слов заявлен такой
высокий уровень символизма, такой глубокий
символизм, что мы не удивимся, если при
дальнейшем чтении Поэмы почти каждое слово
надо понимать (или нам приходится понимать,
следует понимать) иносказательно, в
метафорическом смысле (переносном смысле).
В самом деле, "Я проберусь под ноги пулям".
У пуль ведь нет ног! То есть, прежде, чем
мы поймём смысл этой фразы, необходимо
построить (видимо, несколько)
предположение, что бы это могло означать.
Непосредственно "привязать" ноги к пулям не
удаётся. Поэтому поищем среди
фразеологических оборотов, в которых
встречается выражение "под ноги", не
найдётся ли что-нибудь такое, что могло бы
работать здесь?
В первую очередь вспоминается, что можно
броситься под ноги победителю, в целях
смягчить его гнев на побеждённых. Но если
этот вариант в какой-то мере и приложим к
этому произведению, то по крайней мере, он
не главный.

Эрзерум вынести в виде второго или третьего
приложения

"Прямо под ноги пулям я проберусь туда".
Что же грозит ей от того, что она
проберётся в Китеж, если это тот Китеж,
легендарный, мифический? И совершенно
другое дело, сразу становится понятно, в
чём её опасность, если Китеж - это их
совместная с Гумилёвым жизнь. А может, это
те пули, которые летели в Гумилёва на
артиллерийском полигоне в Бернгардовке?
Тогда "под ноги", понятно, так, чтоб они
(пули) споткнулись.
Есть другое словоупотребление "под ноги".
Когда кто-то маленький путается под ногами
у большого, на него кричат: "Не лезь под
ноги!", "Не путайся под ногами!" То есть,
тот, кто путается под ногами, тот мешает
движению. И вот, если приложить вот этот
смысл слов "под ноги", то получается, что
Ахматова хочет пробраться под ноги пулям,
чтобы помешать их движению, чтобы они не
убили того, на кого они направлены. Ну, а
пули - это обычно бывает восемь или около
восьми (по числу солдат), чтобы пули не
смогли, помешать солдатам убить человека.
Обычно солдат при этом процессе участвует
около восьми.
Но есть и ещё один смысл, который, видимо,
тоже, как и предыдущие два, прояснится
после того, как мы уясним смысл всего
произведения. Это, если предположить, что
пули - это не пули, а те, кто стоит за
ними, кто их выпускает, даже не тот, кто их
выпускает, а тот, кто командует,
фактически, система, приводящая к тому,
что убили, например, вот этого человека.
Казнили. Так "под ноги пулям" - это под
ноги этому порядку, препятствуя процветанию
этого порядка, при котором это всё (такое
безобразие) происходит.

"расталкивая года,
по январям и июлям" - я проберусь туда.
Из этих слов со всей очевидностью явствует,
что речь идёт не о волшебной, вымышленной
стране, а всего лишь о прошлом.
"расталкивая года" - наслоение впечатлений,
накопившихся за эти годы, только мешает,
препятствует памяти проникнуть (оказаться)
в то заветное время.
"по январям и июлям" - за эти годы
сменилось несколько светлых и мрачных полос
в её жизни.
"А дальше со мною никто не пойдёт" - это то
же самое, что и "уже за Флегетоном три
четверти читателей моих". Нету читателей.
Никто не может прочитать то, что она пишет.
Вот она и говорит: "Никто со мной не
пойдёт".
"и в груде потёмок зарезанный спал".
Такое построение фразы обладает, (придаёт
ей) некоторую амбивалентность. Наряду с
одним прочтением возможны и другие.
Напрмер, можно прочитать так, как будто он
спал в потёмках (в груде потёмок). Причём,
спал не он, а некто Зарезанный. Но такое
прочтение не представляет интереса ни для
кого. Поэтому мы таких прочтений касаться,
рассматривать их не будем.
Фраза наполняется смыслом, если читать не
"спал в груде потёмок", а "зарезанный в
груде потёмок". А подлежащее к этому
сказуемому (спал) находится немного раньше
(выше по тексту). Подлежащее - "он",
который срывается с лестниц, который
обходит покинутый дом, в котором он до
этого спал, будучи зарезанным, причём не
как нибудь, а впотьмах.
"Ночь на исходе", а всё ещё не угомонилась
- "ночь" продолжается чрезмерно долго.
"За круглым столом". За круглым столом
сидят обычно не двое, а больше человек.
Очевидно, присутствие кого-то сверх двух
(Гумилёв-Ахматова) и послужило основой
трагедии.


"Скоре! Скорее! Кончается срок." - Гумилёву
осталось жить недолго: он уже опубликовал
"Шатёр".
"Варяг" и "Кореец" ушли на восток -
Ревельский и севастопольский тиражи вышли
из печати (один - южный, один - северный,
по названиям кораблей).
 
"Русский Трианон"
 
"..Но в этом парке не слыхали шума.."
Парк - это небольшое количество деревьев, как бы лес. В данном случае, по-видимому, (указаны всего 2 обстоятельства), имеются в виду 2 человека (объединённые  ОБЩИМ стремлением, страданием): Блок (месяц) и Ахматова (снег).