Четверг, 18.04.26, 09:35
Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

НГумлв

Крест

Так долго лгала мне за картою карта,
Что я уж не мог опьяниться вином.
Холодные звезды тревожного марта
Бледнели одна за другой за окном.

В холодном безумьи, в тревожном азарте
Я чувствовал, будто игра эта — сон.
«Весь банк — закричал — покрываю я в карте!»
И карта убита, и я побежден.

Я вышел на воздух. Рассветные тени
Бродили так нежно по нежным снегам.
Не помню я сам, как я пал на колени,
Мой крест золотой прижимая к губам.

— Стать вольным и чистым, как звездное небо,
Твой посох принять, о, Сестра Нищета,
Бродить по дорогам, выпрашивать хлеба,
Людей заклиная святыней креста! —

Мгновенье… и в зале веселой и шумной
Все стихли и встали испуганно с мест,
Когда я вошел, воспаленный, безумный,
И молча на карту поставил мой крест.

26 июня 1906 г.


Подсказкой, воодушевляющей читателя на поиски второго смысла, являются слова "... что игра эта - сон", которыми автор намекает, что речь идет не о простой карточной игре. И разве ослабляется опьяняющее действие вина на человека из-за того, что тот терпит постоянные неудачи?

Предположим, что выбор карты - это выбор избранницы. Она же, облеченная подобной честью, обозначается как звезда. Тогда понятно, что каждая из целой их последовательности не оправдала надежд ("бледнели одна за другой"), и они (их аромат, их вино) теряют свою опьяняющую силу. И он начинает понимать, что это не тот путь: такая жизнь - это сон. И вот он встречает ОДНУ, ради которой можно пожертвовать ВСЕМ, что у него есть ("Весь банк покрываю я в карте!"). Получает отказ ("карта убита"), но остается у нее в плену ("я побежден").

В этом стихотворении Гумилев вводит в обиход еще один символ: еда отныне (почти всегда) в его (и у Ахматовой!) произведениях означает общение с сексуальным партнером, флирт. Основанием для такого словоупотребления служит то, что не так уж редко половое влечение называют жаждой, голодом. Крест тоже приходится признать символом. Иначе пришлось бы признать, что стихотворение посвящено ОПИСАНИЮ КОЩУНСТВЕННОГО ПОСТУПКА, что противоречит сути ”изящной словесности”, и совершенно невозможно для Гумилёва. Мы говорим "Крест тяжелый!”, имея в виду вою сумму трудностей, испытаний, невзгод, встречающихся на нашем пути, другими словами, именно то, что и составляет ЖИЗНЬ. Таким образом, "не помню я сам, как я пал на колени, мой крест золотой прижимая к губам" значит, что он без памяти влюблен в жизнь, в свою жизнь, он преклоняется перед ней, а каким образом он к этому пришел-неважно.
И опять он поставлен пред выбором. Или вести прежнюю жизнь, довольствуясь общением се случайными партнерами ("выпрашивать хлеба"), ИЛИ посвятить той, которая отвергает его, всю свою жизнь, со всем, что наполняет, составляет ее. Он сделал блистательный выбор. Он выбрал второе: "на карту поставил мой крест”, причём, золотой, то есть в его жизни радостей было больше, чем тягот. И вот это-то и повергает в изумление всех, кто об этом узнает.
 
Дополнение1. «Стать вольным…и…выпрашивать хлеба»? Как раз наоборот, в этом случае он становится в полную зависимость от тех, кто может дать или не дать ему хлеба.
Парадоксальность устраняется, если понимать под словом «вольный» свободу от того плена, о котором он говорит в стихотворении «Маскарад».

Дополнение2. В тексте стихотворения встречается два раза подряд примененное слово "нежный": "...тени бродили так нежно по нежным снегам”. При поверхностном анализе это обстоятельство говорит не в пользу умения автора "складывать стихи". Более детальный анализ позволяет выяснить, какие именно цели преследовал автор, вводя подобный диссонанс.
Описание того, что он увидел "выйдя на воздух”, непосредственно предшествует сцене целования креста, сцене признания в любви к жизни, сцене, являющейся ключом к пониманию всего стихотворения, и несет двоякую нагрузку. Во-первых, оно подготавливает читателя к восприятию того, КАКОЙ он видит жизнь, свой золотой крест. Во-вторых, как всегда у Гумилева, повторяющееся слово служит сигналом, предупреждением: Смотри в оба! Не проморгай самое интересное!
Обратим внимание, что и без того удвоенная характеристика ("нежные", "нежно") еще дополнительно усиливается введением местоимения ТАК. И все это о чем? О снегах и каких-то "рассветных тенях". Совершенно ясно, что о рассветных тенях в прямом смысле здесь речи не идёт. Во-первых, естественное освещение на рассвете не дает теней, а если это тени от фонарей - то тогда они не могут "бродить". Таким образом, повторение слова "нежный", буквально режущее слух читателя, призвано играть более значительную роль и решать более важные задачи, чем обеспечивать простую плавность, текучесть стиха. Введением этого усиленного парадокса автор ЗАСТАВЛЯЕТ читателя построить собственную модель, собственное понимание того, что это за снега и рассветные тени.
 
 
 
ЕСТЕСТВО


Я не печалюсь, что с природы
Покров, её скрывавший, снят,
Что древний лес, седые воды
Не кроют фавнов и наяд.

Не человеческою речью
Гудят пустынные ветра,
И не усталость человечью
Нам возвещают вечера.

Нет, в этих медленных, инертных
Преображеньях естества -
 Залог бессмертия для смертных,
Первоначальные слова.

Поэт, лишь ты единый в силе
Постичь ужасный тот язык,
Которым сфинксы говорили
В кругу драконовых владык.

Стань ныне вещью, Богом бывши,
И слово вещи возгласи,
Чтоб шар земной, тебя родивший,
Вдруг дрогнул на своей оси.

1919 г.

 10 - 12 апр 2001:
Одним из ключевых понятий, фигурирующих в этом стихотворении, являются "медленные, инертные преображения естества". В разряд этих "преображений" попадают всего два феномена: "гудят пустынные ветра" и "вечера". Какие же "преображенья естества" мог обнаружить Гумилев в "гудении пустынных ветров" и в "вечерах"? Вечер - это время свиданий, встреч, бесед, выяснения отношений, одним словом, время, когда половинки особенно остро ощущают себя половинками. Стремление найти свою вторую половинку у Гумилева называется Музой Дальних Странствий. Одним из языков (способов проявить себя), на которых говорит Муза Дальних Странствий, является ветер. Это чрезвычайно широкое понятие с трудночерчиваемыми рамками. Сюда входит и весточка от далекого друга, и стремление к перемене мест, и странный сон, в котором не поставлены точки над i .... Пустыня - это место, где люди встречаются крайне редко, а в основном попадаются существа, которые либо нас просто не замечают, либо стремятся использовать нас как средство для достижения своих целей. Итак, в этих двух феноменах Гумилев усмотрел не просто "преображенье естества", то есть, рост человека, но и "залог бессмертия". О том, что может быть залогом бессмертия для смертных, существуют два предположения: Громкие дела, из которых и состоит история рода человеческого. Продолжение себя в своих "кровных" потомках, а это и есть первоначальные слова: ПЕРВАЯ глава Библии. То есть, каждый, участвующий в этом процессе, привносит свой кирпичик на грандиозную стройку высот человеческого духа. "Первоначальными словами" эти феномены названы, по-видимому, в том смысле, что они полностью отвечают одной из первых заповедей, данных Богом человеку: плодитесь и размножайтесь (развивайтесь) ! Вторым ключевым понятием этого стихотворения являются сфинксы, речь сфинксов, язык сфинксов. Причем, фраза об их языке непосредственно следует за "первоначальными словами", как бы указывая, что между ними есть и логическая связь. Действительно, по свидетельствам древних, сфинкс мог заговорить только в крайнем случае, когда человек совершил нечто ужасное, нарушил нерушимое правило, переполнил чашу терпения богов, и речь сфинкса всегда звучала как извещение об этом, мол, всё, настала пора нести ответственность за свои преступления. Естественно, всех, кому доводилось услышать, как заговорил сфинкс, его речь повергала в неописуемый ужас. И не нашлось никого. кто затруднялся "постичь этот язык", хотя не все они были поэтами. Таким образом, заявлять, что постичь язык сфинкса может только поэт, нет никаких оснований, если оставаться в рамках традиционного понимания слов. И если предположить, что автор этого стихотворения не просто бросается красивыми словами, а вкладывает в них нечто сокровенное, то обнаружить новый, непротиворечивый (или хотя бы менее противоречивый) смысл этой фразы можно, придавая словам более широкий, точнее, более конкретный, но не противоречащий широкому, смысл. Сфинкс - это образ могучего, человекоподобного (и в то же время - льва) существа, полностью лишенного свободы, превращенного в камень. И хотя о сфинксах говорится в прошедшем времени, надо иметь в виду, что настоящий поэт редко говорит о прошлом. Обычно - о настоящем. Страсть, с которой звучит это стихотворение, говорит в пользу последнего варианта. Значит, здесь содержится обращение к будущему читателю, который должен быть поэтом, то есть, понимать, чувствовать, уметь читать между строк, чтобы постичь язык (понять, о чём идёт речь - это ещё следующая ступень), которым ГОВОРИТ сфинкс, (это он о себе), и такие, как он, "сфинксы". (множественное число - это гипербола, обычная для Гумилева). Разбор первой строфы здесь не приводится, так как представляет из себя большой объём работы, и не является необходимым для понимания остального. И хотя обе последние фразы стихотворения связаны, казалось бы, обращением к одному и тому же поэту, категоричность, лаконичность и отрывистость звучания фразы "Стань ныне вещью!" позволяет предположить, что слово "ныне" относится только к словам "стань" и "возгласи", а к выражению "в силе постичь язык" отношения не имеет. То есть, слово поэт применяется здесь в широком смысле, то есть, вообще, поэт: один поэт - это будущий читатель, а другой поэт - это тот, кого призывают стать вещью. Или, если всё-таки сохранить идентичность этих поэтов, и считать, что это - одно и то же лицо, - тогда слово "постичь" означает не только научиться понимать язык сфинксов, но и уметь пользоваться им, ГОВОРИТЬ на языке сфинксов, то есть, изрекать извещения о преступлениях, на которые Боги не могут закрыть глаза. И какое же слово возгласит поэт, "чтоб дрогнул шар земной", не дрогнувший даже, когда человек, бывший Богом, стал вещью?? И кому? Кто этот преступник (см. "Тот, другой")? Вещь и Владыка (владелец) составляют комплиментарную пару, эдакое единство (единицу): "вещь и её хозяин". И то, что они оказались разнесены на несколько строк, в данном случае - не принципиально. Вещь - это то, чем пользуются, в отличие от человека свободного, равного Богам. И, что самое главное, и чего многие не замечают, это то, что ВЕЩЬ с неминуемостью пользуется тем, кто ею пользуется. А "слово" (по евангельскому толкованию) - это Бог. А Бог - это любовь (см. "Слово", а также "Наступление", правда, там это слово названо "мыслью великой"). Итак, его любовь звучит как упрёк ей, от которого дрогнет шар земной, потому что уму человеческому невозможно понять, как можно продолжать любить и в то же время стать вещью, принадлежать другому человеку. То есть, должно произойти нечто, выводящее человека на следующую ступень, что он и сделал в августе 21-го. Теперь, имея общее представление о языке сфинксов, можно задаться вопросом, почему они говорили "в кругу драконовых владык"? Раз в кругу драконовых владык заговорили сфинксы, значит, там творились такие дела, которые превосходили терпение Богов. Драконовых владык - это значит "владык дракона", тех, кто владел драконом. Потому что, в случае, если бы нужно было сказать о владыках, что они были похожи на дракона или имели ещё какое-либо иное отношение к дракону, - было бы сказано "драконовских". Непосредственный переход "в силах понять язык" - "слово возгласи" позволяет предположить, что и возвестить поэту предлагается то же самое, о чём говорят сфинксы: "Так нельзя! Ты дошла до крайней степени раздражения богов!" И тогда, если произносимое слово достигнет необходимого уровня эмоционального накала и найдёт отклик ( у слушательницы), может быть, и дрогнет, то есть, усомнится в правильности своего поведения и шар земной, то есть, земля, то есть, она. Дракон - это она (см. "Поэму Начала", а также стхтв. "Змей"). Владыки - это "князь мира сего", явно довлеющий над нею (до авг. 21-го года), воплощённый в нескольких лицах, начиная от "большого" Блока, и кончая "маленьким" Анрепом, Модильяни и т.д., одним словом, "Бродячая собака". В кругу...то есть, он явно причисляет себя к этому обществу. Язык назван ужасным ещё и потому, что человек, находящийся в ужасном положении, лишенный возможности что-либо предпринять, который может только говорить, естественно, говорит ужасным языком (языком ужаса). Таким образом устраняется кажущаяся разрозненность частей стихотворения, и оно становится цельным, единым. Но это ещё не всё. Продолжение. ЕСТЕСТВО 2005 год "Владык" - она полностью вписалась в этот мир, который представлен, прежде всего, посетителями "Бродячей Собаки", подчинилась ему ("Все мы бражники здесь, блудницы..."). "Постичь..." - написанное им нужно понимать иносказательно, а для этого нужна некая подготовка, некое умение, которое Гумилев называет "быть поэтом". "В кругу" - Гумилев и сам посещал "Бродячую Собаку". Теперь бы я в кое-каких формулировках высказался иначе, но "что написано пером, ......". Есть такое понятие - "Документ". И кому, как не Вам, знать, что это такое , и в чем его ценность. 30 ноя: ... к тому же, выражению "поэт, лишь ты единый" можно придать двоякий смысл: Либо: только поэты, одни только поэты, и никто кроме поэтов (этот вариант рассмотрен выше) Либо: только один из поэтов. В последнем случае легко догадаться, о ком из поэтов идёт речь: уж, во всяком случае, не о Волошине (с ним Гумилев стрелялся!), не о Мандельштаме ( этот человек - Божьей милостью поэт, и особых накала страстей у Гумилева не вызывает ), не о А.Блоке ( ему посвящено стхтв. "Замбези", ( сб. "Шатер")) - более уничтожающей критики невозможно себе представить. Я счёл возможным упомянуть это стхтв., поскольку в нём в 12 строках от слов "я дремал в заповедном..." до слов "... разрушитель, убийца и лев" описана вся история взаимоотношений Блока и Ахматовой, а всё, что касается Ахматовой, я надеюсь, Вам тоже интересно.) И этот "единый поэт" прекрасно понимал, о чём пишет Гумилев. В подтверждение этого тезиса достаточно сравнить словари: она частенько пользуется теми же обозначениями, символами, метафорами, катахрезами Гумилева ( я склонен называть их так, поскольку никакого более подходящего слова подобрать не могу). 5 дек. "шар земной, тебя родивший" можно понимать и так, что он стал поэтом только благодаря ей ( своему отношению к ней) {Земля=Изида=Женщина}. С драконом мы уже встречались. Во-первых, в стхтв."Змей" ( сб. "Костёр"). Там она выражает своё недоумение по поводу обычной неверности мужчин. А в "Поэме Начала" описывается заключительный этап взаимоотношений Гумилева - Ахматовой. 11 дек. "богом бывши". Поскольку Бог = любовь, то это значит: «когда была жива любовь». "слово вещи возгласи". Пролить свет на смысл слова "вещь" помогает то, что уже встречалось слово "владыки". Владеть можно только вещью. Более того, он и сам себя объявляет вещью: ( Стань вещью!, то есть, стану вещью ) - он отдает себя в руки Энгельгардт (его вторая жена). Поскольку его главной задачей является всё-таки расшевелить её, достучаться до неё, то выражение " чтоб дрогнул на своей оси" можно понимать именно в этом смысле. " тебя родивший". Здесь смысл двоякий. Во-первых, благодаря ей он состоялся ( родился ) как поэт. А во-вторых, если УМЕРЕТЬ -- обозначает разлюбить, то, может быть, РОДИТЬСЯ -- значит полюбить? 1 янв. 06 "поэт, лишь ты единый". Третий вариант прочтения : на протяжении фразы происходит переход от "поэта вообще ( в частности, она )" к своей собственной персоне.
 
 
"Старые усадьбы"
 

Старые усадьбы? Дома кривые

090525
"О Русь, волшебница суровая".

"Волшебница", по Анненскому, это - женщина, сумевшая (может быть, и независимо от её желания) подчинить себе все помыслы мужчины.

"суровая" - холодность Ахматовой по отношению к Гумилёву за время их супружеской жизни - общеизвестна.

"Разве любят новое?" - разве бывает новая Родина? (только в самых исключительных случаях. И тогда, если уж есть новая Родина, то её - любят). Этими словами
Гумилёв признаётся, что он ничего нового (после Ахматовой) полюбить не может.
 
 
 
 "Змей"
 Ах, иначе

"Колдовала земля с небесами"
Что означает здесь предлог "с"? "и"? "вместе"? Тогда б было: "колдовали". Значит, "с" означает "над": земля колдовала над небесами, то есть, совершала над ними (направленные на них) некоторые священнодействия.
Такое понимание даёт ключ ко всему дальнейшему описанию: таким образом описывается, как земля, то есть, женщина, колдует, то есть, обращается с привлечением высших сил, с небесами, то есть, со сферой, ей недоступной и непонятной, добиваясь (получая) невероятных результатов.

Предположение, что "змей" - это тоже она, основывается хоть и на шатких, но веских основаниях. Медный панцирь (эффект громких слов), Хищная луна, Стремился обратно, СЕРЕБРЯНЫЙ звон, МЕРНЫЙ клёкот, дворец ПЫШНЫЙ, бросаю ТЕЛА, ТОРЖЕСТВЕННОЕ ложе, завидует ПРОСТОТЕ - всё это свойственно именно ЕЙ. А видеть луну (то есть, красоту) выходят обычно не девушки, а юноши. "Походкою СТАТНОЙ" - он не собирается умалять ни достоинства своих соперников, ни свои. "Змей КРЫЛАТЫЙ" - это её достоинства, её МУЗА. "В ПУСТЫННОМ саду" - то есть, вокруг неё нет никого, кого можно было бы поставить с нею рядом (наравне). "Умирают в пути" - то есть, изменяют ей прежде, чем добьются её признания. "Спать с чудовищами морскими" - пользоваться услугами женщин, в обществе которых принято секс называть любовью. См. также "Красное море".
 
Строфы 5-6-7-8 в тираде змея выражают просто её недоумение по поводу ОБЫЧНОЙ неверности мужчин.
 
 "Под хищной луною" - это словосочетание, при всей своей, на первый взгляд, странности, раскрывает смысл всего стихотворения: "Луна" - это сивол красоты, женской красоты, женщины, в данном случае это - женское лицо. "Медь" - символ звучности (происходит от медных (духовых) инструментов). "Панцирь" - симол осторожности, самообособления, неслияния. "Хищной" - значит, она хочет, пока ещё КЕМ-НИБУДЬ, завладеть.
 
 
Средневековье.
 
 Сравним две фразы: "Прошёл патруль, стуча мечами" и "И режут сердце мне их узкие следы." И.Ф. Анненский, "Первый фортепьянный сонет". На мой взгляд, здесь произошло развитие образа. Теперь улицы патрулируют "ночные бабочки", стуча каблучками, следы которых режут, как мечи, сердце чувствительных, как Анненский, людей.
 
 
 "После Победы"
или "Что мешает счастью мужчины, добившегося признания женщины".
 Солнце катится..
 Комментарий последует (в настоящий момент - недоработан). Опорные вопросы: 1. ЧЕМ добился? 2. В чём заключается заслуга?
 
 Попугай
 
Я - попугай...
 Дополнение. "Солнце" - яркие, светлые, жизнеопределяющие события или обстоятельства. "Залив" - часть "моря", в которой отсутствуют бури, в которой преобладает спокойное течение жизни. Приложение. В комментарии от 5 августа 1997 года (который в значительной степени ПРЕОДОЛЁН, признан неудовлетворительным), я писал: ...Получается громоздкая конструкция: Тайна - это некое несоответствие между тем, что видно, и тем, что лежит в основе. Тело живёт в квадратной келье, а душа - на корабле в тиши залива, в лицезрении солнца. (Надеюсь, уже излишне напоминать, символами чего являются "солнце", "тишь залива", "корабль"...) "Но я живу..." - В этом "но" -ВСЁ! Тем самым признаётся, что "Я" - идентифицируется с попугаем-душой, кораблём, а не с попугаем-телом, кельей, в которую ходят распутники в раззолоченных плащах. Кстати, этот образ, по-видимому, означает КРАСАВИЦУ (?), не стремящуюся скрыть свои красоты, а наоборот, пользующуюся достижениями цивилизации для их демонстрации. "Стремлюсь забыть, что..." - значит, хотелось бы оставить это положение как есть, раз уж оно существует. Но что-то не оставляет в покое, напоминает: так - нехорошо, некрасиво. Тль о есть, его (?) состояние души находится в тайне - не было высказано. Фрагмент от 9 февр.2010: Стихотворение разделено на две части, различающиеся по нескольким ОСНОВНЫМ параметрам: * По форме. Строфы по 4 или по 3 строки. * По содержанию. В первой описываются келья и что происходит в келье, а во второй - затруднения автора, связанные с одним, определённым обстоятельством. * По отношению автора к описываемому. Первая часть охарактеризована, точнее, отношение к ней автора выражается словом "Пусть!", то есть: Хоть это и тяжело, но всё-таки это можно перенести, вытерпеть, как-то с этим жить, как-то бороться ("Ерошат перья.....сражаюсь..."). На втором месте по сложности стоит фраза "Едва случится то-то - я вспоминаю, мне грезится то-то". И расшифровать её смысл можно, только совершив несколько шагов, причём, каждый следующий шаг можно сделать, только находясь во всеоружии результатов предыдущего шага. 1. Такое, казалось бы, случайное, эпизодическое обстоятельство, введённое словами в будущем времени ( в русском языке будущее время применяется также и для описания ПОВТОРЯЮЩИХСЯ явлений) - "войдёт", "гадать", "о картах ИЛЬ о милой" - не должно отпугивать читателей, интересующихся ЖИЗНЬЮ Гумилёва. КОНКРЕТНОСТЬ описаний у всех акмеистов - абсолютна; нет ни одного лишнего слова. ВСЁ - только о себе (Естественно, человек - мыслящее существо, и живёт не в вакууме, а в обществе ещё нескольких лиц, так что, "о себе" - значит "обо всех ЛИНИЯХ СВЯЗИ меня с внешним миром"). 2. Непосредственное отношение к Гумилёву имеют не только "распутник", "залив", "корабль", "солнце"..., но и обстоятельства, изложенные в первой части (как было показано выше). 3. "Вспоминаю", "грезится" - такими словами обычно описывается то дорогое, что УШЛО в прошлое. "Едва случится - ...." этими словами подчёркивается, что "распутник" здесь не случайная фигура, а имеет отношение к описываемому. "Войдёт - мне грезится, я вспоминаю. я стремлюсь..." - такое построение оборота свидетельствует о том, что именно этот распутник и является причиной, почему "солнце" ушло в прошлое. 4. Конкретность описания распутника была бы неполной, если в его фигуре не видеть одного конкретного человека с "коротким звонким именем". 5. "Войдёт под этот свод унылый" = вклинится в общество Гумилёв-Ахматова, и без того неуравновешенное, неустойчивое, не достигшее стабильности. 6. Различное отношение автора к описываемым частям подчёркивается ДВОЙНЫМ "Пусть!", второе из которых дополнительно усилено восклицательным знаком!
 


"Детство"
 
 Я ребёнком любил большие.. ..

В русском языке прилагательное "святой" не имеет степеней сравнения: не бывает один человек (или предмет) "святее" другого. Есть святые, и есть грешники. Грешников, правда, хоть и с натяжкой (так называемое легко простимое нарушение правил) можно пордразделять по степеням, по количеству грехов (А у святого нет грехов, и нечего подразделять). Что же заставило Гумилёва прибегнуть к такому очевидному словотворчеству? Предположительно, здесь работает та же ирония, что и у Полувекова в "Сансаре?". Для чего же понадобилось автору нарушать правила, прибегать к словотворчеству? Очевидно, для того, чтобы обратить внимание читателя, что здесь речь идёт не о той святости, у которой нет степеней сравнения, а о некотором её аналоге, о некотором подобии её. Иначе, читаемая в первом смысле, последняя строфа отдаёт человеконенавистничеством и могла бы войти в гимн милитаризма.
Этим словом ("святее") сопоставляются (если перейти от символического языка к обозначаемым явлениям) просто секс (изумрудный сок трав - это его суть, квинтэссенция) и измена (Кому? Очередному партнёру?). И если продолжение рода можно назвать святым делом, то и измена, как это ни кажется странным, служит тому же делу. В природе всё целесообразно. И даже человек, обуреваемый дьявоорлом - не может выйти за пределы целесообразности ("Что земным предназначила твердь" ("Выбор", сб. "Ром. Цветы")- таков смысл этого стихотворения).
А такая бесшабашная удаль (мол, подумаешь, кровь (человеческая жизнь)! Вода. Ей та же цена, что и соку трав! - если читать в первом смысле) - неприлична не то что поэту, даже простому смертному.
И второе: я не вижу иного способа, как логически увязать вклинивающуюся в стихотворение о детстве (и не только по названию!) тему войны, причём, завершающую стихотворение, то есть на неё сделан упор.

 Комм. от 13 сентября 1997 года: Очень сложное произведение из-за обилия символов и чрезвычайно отвлечённой идеи, отражённой в этом стихотворении. И несмотря на это приходится признать, что здесь автор делает шаг назад по сравнению с "Колчаном" и даже с "Чужим небом", потому что из певца Бога, соединяющего (разлучившего) половинки, он здесь превращается в певца простых половых отношений. Единственным оправданием ему может служить особое понимание слова "люблю" как "любил" (оба этих слова ПРИМЕНЕНЫ в тексте), то есть, "в детстве" такое поведение допустимо. Это оправдание хоть и единственное, но очень сильное, так как и всё стихотворение называется "Детство". Проникнуть в тайный смысл стихотворения помогает то обстоятельство, что в нём использовано много слов, символизм которых был раскрыт ранее. "Детство", "ребёнком" - он пользуется этими словами как указателями на то, что это было в прошлом (до "капитуляции", или даже "до попадания в плен"). См. "Блудный сын"). "Взрослым" же он стал, то есть, человеком, то есть, Адамом (см. "Сказка"), только переболев ею (См. "Поэму без героя": "Взрослым был ты уже на рассвете отдалённейших стран и вер"). "Обойди" - см. "Африканская ночь" - бугры и ямы (элементы человеческого (женского) тела), деревья, а самое главное, "Сомалийский полуостров"- КУСТЫ! "Игра", "Шучу" - начиная от"Царицы" и до "Смерти". Почему прекращал игру ДИКИЙ ветер? "Каждый пыльный куст придорожный" - то же, что "Чудовища моря" в стихотворениях "Змей" и "Красное море". "С мать-и-мачехой, с лопухом" - это ПРИМЕРЫ тех самых, вышеупомянутых кустов. "Умру" - уже знакомый нам символ, то есть, потеряю свою невинность. "С друзьями" - у них общие представления о ценностях. Голая сексуальность первых трёх строф внезапно обрывается и начинается философия. Выражение "И я верил, что я умру........ с лопухом", составленное из вышерассмотренных частей, приобретает некий дополнительный смысл, какого не было в составляющих его частях: подразумевается, что никакого другого мира, кроме мира простого секса, как бы не существует, и увидеть его, этот высший духовный мир, можно только оказавшись "за дальними небесами". Упрощая до предела смысл последней фразы стихотворения, можно сказать: "Людская кровь (человеческая жизнь) не святее (не дороже, не имеет большей ценности) изумрудного сока трав (чем имеющийся в ней секс), и проникнуть в такое понимание (догадаться вдруг обо всём) помогают именно "грозовые военные забавы" (секс при идеологических разногласиях)". "Травы" -волосы (см. "Сомалийский полуостров"). "Луга" - некоторые места человеческого тела, поросшие "травой". "Изумрудного" - по цвету моря. "Мёдом" - см. "Канцоны" из "Колчана". "Сок трав" - очень хитрый символ, говорящий о том, ЧТО кроется в этих волосах, сама их суть. Как большинство произведений Гумилёва, это тоже, с первого до последнего звука, проникнуто одной идеей, как в зародыше содержащейся в строке "догадаюсь вдруг обо всём" и сводится она примерно к следующему: секс тоже может быть ступенью духовного роста.
 
 
 
 Идентификац героини "Пят.ямб" ГЕРОИНИ СООТВЕТСТВУЮТ ПРОТОТИПАМ

В дополнение к 8+3 пунктам, (см.http://www.gumilev.ru/forum/viewtopic.php?f=5&t=936&hilit=%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%BE%D0%B8%D0%BD%D0%B8)отражающим вариативность образа героини, предлагаю ещё несколько соображений.

9. Рассматриваемые прототипы героини двух стихотворений (Ахматова и Высотская) - я бы отнёс к разным типам, не только по характеру, темпераметру, но и по мировоззрению. Жизнерадостная, лёгкая в обращении с людьми, смелая, пышущая здоровьем Высотская, с одной стороны - и бледная, болезненная, задумчивая, строгая, впечатлительная, легко ранимая, осмысливающая каждый свой шаг и шаг близких ей людей Ахматова, с другой. Характеристики героинь, содержащиеся в этих двух стихотворениях, соответствуют традиционному представлению об этих женщинах.

10. Переработка стихотворения "Пятистопные ямбы" не коснулась его темы, а свелась к успешной работе над многословием. Из стихотворения были исключены строфы с темами, близкими к теме стихотворения. Однако, одна фраза из исключённых строф ("Но тот, кто видел лилию Хирама, тот не грустит по призрачным садам, а набожно возводит стены храма, угодного земле и небесам") висела несколько лет у меня на стене в качестве некоего лозунга или идеала, а в окончательном варианте фразы для вывешивания на стену не нашлось. Наличие побочных тем в стихотворении делает его менее поэтичным, неправильным, производящим на читателя меньшее впечатление (из-за размытости темы). Ахматова в разговорах с друзьями о стихах всегда подчёркивала (и сама вкладывала огромное количество сил для выполнения этого правила), а от себя добавим и третью составляющую этого равенства, само собой разумеющуюся: "поэтично = правильно = кратко" 11/ Стихотворение "Ислам" гораздо труднее для восприятия, так как насыщено иносказаниями. К эзоповскому языку Гумилёв прибегает здесь из-за гораздо более щекотливой темы этого стихотворения: отказы